Загрузка…

PSYLINE (ПСИЛАЙН) это международная организация, объединяющая 52 квалифицированных специалиста(ов) пси-сферы.

13
:
17

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ УСЛУГИ ON-LINE

Псилайн Всегда рядом

С кем поведёшься, от того и наберёшься

Этот текст написан для тех людей, которые провели в психотерапии уже довольно времени, но пока не находят полного удовлетворения достигнутыми результатами. 
Для тех, кто в поисках «своего» психотерапевта обошёл разных специалистов, но так и не нашёл, чего искал, думает о дальнейшем пути.
Так же статья может быть полезна людям, ищущим психотерапии впервые и думающим, каким путём идти, какое направление выбрать, чего ждать в ходе психотерапии и каких эффектов в её истечении. 
Как бы психотерапия ни была хороша, но она, всё же, лишь средство для оптимизации организации своей жизни, а не сама жизнь. 
Надеюсь, несмотря на пугающий объём статьи, Вы прочтёте её легко, свободно и с интересом, пользой.

В 90-е годы в России началось бурное развитие системы оказания психологической помощи. Она, конечно же, существовала и прежде – в клиниках в виде психотерапии людям, с разного рода расстройствами личности, в наркологии.

Но в 90-е это пришлось весьма кстати – страна переживала переход от плановой экономики к рыночной, происходил передел форм собственности, ломался прежний, десятилетиями складывающийся, уклад жизни и стремительно формировался новый, менялись ценностные ориентиры…

В силу всей глубины и стремительности этих перемен, перемен, которых с нетерпением ждали – «Мы ждём перемен…» (В. Цой), но так и оказались к ним не готовы, многие люди оказались на обочине жизни. Кривая суицидов пошла вверх. Людей с обострениями клиники уже не вмещали. Спешно создавалась система психологической помощи населению, которая и нынче отработана успешно лишь в Москве и ещё нескольких крупных городах.

Однако надо отдать должное – вновь создано множество служб социально-психологической помощи, центров разных форм собственности и участия, открылись факультеты, институты по подготовке и переподготовке психологов для работы в системе образования, социальной защиты населения, здравоохранения. Созданы профессиональные ассоциации, общества… Благодаря падению «железного занавеса», многие люди получили долгожданный доступ к мировой сокровищнице культуры и психологии, психотерапии, в частности. Началось формирование института частной психотерапевтической помощи.

90-е по праву можно считать периодом не только перестройки в экономике, в частности, в закладке нового вида деятельности – частной психотерапии, но и в ценностях, что ознаменовалось переходом к взаимоотношениям в области частной жизни на новый лад. То, что прежде считалось обычным делом между близкими людьми – задушевно поговорить, послушать и поделиться мнениями, посоветоваться («кухонная психотерапия»), иной раз и пожаловаться в партком и, заручившись поддержкой первичной ячейки, надавить на супруга.., отныне стало услугой со всеми вытекающими – её платностью и безопасностью – конфиденциальностью и профессиональным подходом к делу.

В самом деле, произошёл переход к частной собственности и освоению права на частную жизнь, что повлекло к выдворению за её пределы всех лиц, кто мешает в её обустраивании – «Мой дом – моя крепость!» и построении заграждений там, где прежде были налаженные коммуникации. Ввиду того, что среди родственников оказались люди с разной принадлежностью и отношением к партии, её курсу, взглядам на жизнь и её ценности, борьба шла не на шутку. Крови, всё же, по большому счёту избежать удалось, обошлись малой, но попортилось её изрядно…

Движение от общего к частному шло столь стремительно – столько же ждали!!! Так что это неизбежно повлекло, не могло не повлечь, перекосы, перегибы…

Уже практикующие в ту пору психотерапевты с тезисом «Психотерапия слишком хороша, чтобы принадлежать только больным», вышли из клиник в люди, и обозначили свои услуги, как адресованные всем «У кого были или есть родители».

Ну, и, конечно, всем, кто ищет душевного участия и профессиональной помощи…

Несомненно, психотерапевты 90-х (как и прежних лет) правы – мы все живём взаимоотношениями с близкими людьми, страдаем при их нарушении, и, когда не можем найти продуктивного разрешения развившегося кризиса, можем и заболевать, и потому нуждаемся в профессиональной помощи и поддержке…

Нередко доводится слышать тезис о том, что родителей, Родину и время рождения, не выбирают, однако можно выбирать отношение к ним, да и ко многому другому, что изменить никак не удаётся. Этим и занимаются в психотерапии.

Увы, действительно, выбирать мы можем не всегда. Ибо для совершения этого выбора требуется уже немало – достаточный уровень осознания положения дел и мужество его принять, и каждый день подтверждать этот выбор, каким бы тягостным он ни был.

Стоит добавить, что с «выбором» родителей, мы так же «выбираем», принимаем как естественные, и условия личностного развития. Именно тогда и задаётся первая рамка для различения – чего изменять можно, а чего нет, и чего делать – принимать ли, терпеть ли, болеть ли, бороться ли, и как. Ведь именно родители являются той первичной группой, в которой начинается формирование личности, идущее затем всю нашу жизнь. И вот то, что оно идёт всю жизнь, это и делает возможными перемены в качестве проживания жизни.

С момента переживания чувства взрослости, мы уже действительно выбираем по-настоящему, воспринимая переживаемое осознанно, и ежедневно подтверждаем свой выбор или выбираем наново. С этого переживания чувства взрослости и начинается наша личная ответственность за то, куда мы устремим свой путь и что, и как мы переживём в пути, и чего достигнем в его конце, как примем это достижение. Тогда-то, собственно, и начинает работать механизм саморегуляции, поддерживающий нас в пути. Этот этап сам по себе сложный, но все его проходят с неизбежностью, так или иначе.

Кому-то с родителями повезло, кому-то не очень, а кому-то и вовсе не повезло… Но у каждого из нас есть период, когда и хорошие родители кажутся ужасными монстрами, и, тем более, их наследие, и саморегуляция даёт сбой, и когда, как кажется, весь свет белый против, нам нужна поддержка и помощь… И она может быть обретена в психотерапии.

Но давайте попробуем разобраться, как же, всё же, работает психотерапия. Ибо модальностей психотерапии придумано видимо-невидимо… Но, что удивительно, все они работают, когда в опытных руках. Точнее, это закономерно, а удивительно лишь, когда не понимаешь, что к чему.

И понять это критично, иначе можно так и искать какого-то особого под названием «МОЙ ПСИХОТЕРАПЕВТ»… Тем более что и рекомендаций подобных тьма. Рекомендовать искать «своего», рекомендуют, а как это сделать – непонятно.

Есть и такие предложения – обращать внимание на результаты. Но и здесь так же могут быть расхождения, ибо клиенту результат – это нечто совершённое им в сфере достижений во внешнем плане, например, обрёл работу, женился.., а для психолога – изменения во внутреннем пространстве личности. И эти различия нередко путаются. Ибо пожелания в плане жития-бытия у нас могут быть сказочные, а реальные условия для их реализации довольно скромные, вот и остаётся одно – сводить дебет и кредит… А ещё ведь и счесть их надо аккуратно.

По крайней мере, вполне резонно ожидать от психотерапевтической работы изменений в системе личностных отношений. А уже реализация, в частности, та же карьера на личной ниве или профессиональной – это дальнейшие достижения, основанные на результатах, достигнутых в психотерапии. И когда ожидания, запросы клиента отвечают реалиям ответов психотерапии, можно ждать хорошего результата.

Потому и первое дело в этом предприятии – это понять предмет психологического запроса и заключить контракт.

Но начнём с самого начала.

Итак, что к чему?

Психотерапия бывает разная, отличие первое – по продолжительности – краткосрочная и долгосрочная.

Многие с продолжительностью терапии связывают глубину проработки структуры личности и в этом абсолютно правы, ибо личность не изменяется быстро, легко и просто.

Т.е. она, конечно, может измениться довольно быстро, буквально моментально, но только со знаком «минус», что и именуется обрушением. Это обрушение происходит вследствие переживания травмы. Например, жил-поживал человек, думал, что он любим и сам любил, а заглянул в телефон любимого и узнал, чего не знал прежде, и призадумался крепко – так ли уж он любим…

Это простой пример моментального мощного удара по самооценке. Если она адекватная, довольно высокая и устойчивая, личность выкарабкается. А если неустойчивая? Это может вызвать у человека кризис идентичности – «Кто я?! Какой(ая) я?! Почему со мною так?! За что..?!»

Другой пример, переживание потери близкого человека в результате теракта. Так же под действием внезапного и глубочайшего потрясения.

Вывести человека из такого моментально развившегося кризиса можно, но нужно сильно стараться… Причём не только психотерапевту, но и самому страдающему. Здесь важно понимать следующую разницу – человек переживает сильное, тягостное страдание, но больным его назвать нельзя, страдающим – да, можно. Конечно, люди с различными личностными особенностями и выбираться из подобного кризиса будут по-разному – с разными эффектами и с разной продолжительностью. Кому-то понадобятся и медицинские препараты, кому-то довольно будет доброго, участливого отношения, поддержки, а кому-то понадобится пройти курс психотерапии, возможно, и продолжительной.

И тогда можно добавить, что психотерапия бывает и кризисная – как помощь страдающему человеку, переживающему вдруг развившийся кризис. Этим она и ограничена – снятием кризиса, это и есть её результат. Других целей у неё нет.

Значит ли то, что если кризисная, то и краткосрочная?

Да, кризисная – краткосрочна. Но не всякая краткосрочная – кризисная.

Краткосрочная психотерапия может быть и кризисной, но она не исчерпывается только этой целью, она может ставить и достигать самые разные цели, обычно не связанные с глубоким личностным изменением, но изменением травматически действующей ситуации в меру возможностей – т.е. что может предпринять человек, чтобы изменить ситуацию, в которой он переживает страдание.

Очевидно, что это самый первый уровень, и начинать рекомендуется именно с него. С него обычно люди и начинают, рассказывая свою историю и спрашивая совета – «Как быть, что делать?!»

Таких историй и в книгах известных писателей и в психологических форумах описано великое множество… Нынче каждый сам себе писатель… И, кажется, было бы нехитро почитать подобные истории и посмотреть, как действовали люди в сходных ситуациях, чтобы предпринять нечто подобное…

Но увы, читая эти истории, находишь, что «То, что немцу хорошо, то русскому – смерть!»

Получается, приходится самому, самому… И это не мудрено, ибо действительно каждая личность при всей кажущейся схожести, уникальна. Потому и «сама, сама…». Начинаем думать – как быть...

Учитывая уникальность личности, типовая ситуация перестаёт быть таковой и появляется необходимость для неё искать уникального же решения – этим мы и занимаемся, например, в краткосрочной психотерапии, ориентированной на решение (SFBT/ОРКТ/КПК). C творческим подходом, в позитивном ключе поддерживая благие намерения, приободряя клиента в его поиске, обращая внимание на то, что и так уже хорошо действует.., можно многого добиться. Метод работает, как по волшебству, и сами приёмы его близки к чародейству. При этом он предельно прост и хорошо понятен людям (особенно впервые прибегающим к психотерапии, даже и те, кто приходят не по своей воле, находят нечто полезное). И всё же за ним, как и за применением других методов, стоят усилия и труд по освоению и практика, практика, практика… А применяться он может во многих случаях и границы его применения пока так и не очерчены. Краткосрочное позитивное консультирование (SFBT/ОРКТ/КПК) успешно применяется, как в случае обычных затруднений психологического характера, так и в работе с людьми с довольно тяжёлыми клиническими расстройствами.

Вообще различий много, как видим, уже с самого начала пошло-поехало…

Но уже с самого начала стоит зафиксировать различие по сложности проблем  обычные затруднения психологического характера, и довольно тяжёлые клинические расстройства. Обычно небезосновательно считается, что, чем глубже расстройство, тем дольше (нередко и труднее, тяжелее) будет и психотерапия.

А давайте немного в историю заглянем? Как же всё начиналось? Начнём с общего понимания – чем же психотерапия занимается?

А занимается психотерапия ни много ни мало – личностью – что она из себя представляет, как она развивается в норме, как ломается, и как восстанавливается, в каких условиях это происходит оптимальным образом…  

На сегодняшний день внятный ответ на эти вопросы дали три направления, чем и заслужили своё признание во всём мире. Эти три направления психотерапии и возникшие на их основе методы: динамическое (психоанализ), бихевиоральное (поведенческое), гуманистическое, в рамках которого выделяется особняком экзистенциальное, не имеющее школы, но имеющее традицию, которая восходит к экзистенциальной философии и культуре.

В отечественной психотерапии таковой, дающей внятные ответы на поставленные вопросы является патогенетическая психотерапия В.Н. Мясищева, в нынешнем её наименовании – личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия – ЛО(Р)Пт, Петербургская школа психотерапии и психологии отношений.

Психотерапию можно различать и с выделением разных критериев по методам, по формам, по направленности, по базовой установке в отношении к личности.

Практически все специалисты, занимающиеся психотерапией личностных расстройств, признают значимость влияния ближайшего окружения на формирование, развитие личности.

При этом одни полагают определяющими именно первые годы жизни человека, а другие, не исключая этого, подчёркивают и последующие годы.

Некоторые идут даже так далеко, что считают определяющими в ходе личностного развития текущие события и ближайшее окружение текущего периода развития и, конечно, не только в минус, но и в плюс.

Так, подчёркивается, что при проведении психотерапии в условиях пребывания в стационаре, пансионате, т.е. в условиях отрыва от привычного окружения, удаётся достичь хорошего терапевтического прогресса.

Но стоит только пациенту вернуться в обычные, повседневные условия своей жизни – в семью, к делам, как у него относительно скоро возвращаются и те же патологические паттерны (поведенческие реакции, умонастроение, симптомы, синдромы), которые удаётся купировать (снять) в ходе терапии в стационаре, в отрыве от привычного окружения, забот и дел.

Например, пациенты, прошедшие лечение от химической зависимости, вновь начинают пить, употреблять наркотики. Пациенты, прошедшие психотерапию невротических расстройств, обнаруживают те же симптомы. Юные пациенты, прошедшие поддерживающую психотерапию при поведенческих расстройствах, расстройствах настроения, воли, сна, вернувшись домой, в родительскую семью, обнаруживают те же расстройства, от которых проходили лечение…

Собственно, некоторые специалисты, при описании сего феномена, используют яркую метафору – может ли вновь стать свежим хорошо просоленный огурец?! Врачи так же, рассуждая об эффективности лечения, говорят не о полном излечении, а об устойчивости ремиссии – срока, в течение которого пациенту удаётся удерживаться в обновлённом состоянии при возвращении в прежний «рассол», социум.

Личность – продукт своего социума – «С кем поведёшься…» А социум довольно устойчив. Он и силён своей устойчивостью. И, как он устойчив/переменчив, так устойчива/переменчива и личность. Но можно увеличивать эту переменчивость, переходя от одной социальной группы к другой, что с началом подросткового периода мы и делаем, сознательно или бессознательно, сами активно управляем формированием личности.

Но если всё так просто, то должно было бы быть простое воспроизводство, а ведь есть и прогресс, так что нельзя сказать, что отдельные личности не влияют на социум.

Конечно. Да. Влияют. Не все, не всегда, но многие, и каждая в меру своей силы личности, её активности, интересов и осознанности, и влияет на соответствующий круг, и в своё время – «Посеешь привычку – пожнёшь характер, Посеешь характер, пожнёшь судьбу» – что и утверждает значимость времени для соответствующих дел и в свой черёд, так же подчёркивает и причинно-следственный характер отношений в жизни, сенситивность периодов развития – «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать…Есть время разбрасывать камни, есть и время собирать их…»

У каждого свой круг: практически у всех – это семья, у некоторых много шире – народ… А у кого-то институт, клиника, отделение, палата, кабинет, центр, общество. Каждый может вспомнить о преобразующем влиянии на себя какого-то значимого человека силой его личности, переживая это – «Да, вот это Личность! Вот это Масштаб! Грандиозный Человечище!»

Именно так и думал и Маресьев Алексей Петрович, вспоминая слова Комиссара, сказанные ему в минуты душевного отчаяния – «Но ты же – советский человек!», и соглашаясь с ним – «Да, я советский человек!», преодолевая тяготы такой силы, с которыми никто прежде него не сталкивался…

Так личность и формируется – постоянно, непрерывно, в непрерывном же взаимодействии с людьми, близким кругом и дальними, с их сменой, с открытием их для себя, и непременно, с самой собою, в свою очередь, оказывая влияние и на своё же окружение.

Мы подвержены влиянию на себя малых групп и тем сильнее, чем большую значимость мы им придаём. А уж сколько малых групп нам доводится сменить по жизни…

Но главная группа остаётся единственной – родительская семья.

Многие могут этот феномен наблюдать и в обыденной жизни – уже взрослые люди, состоявшиеся в профессии, уверенные в себе, приезжая к родителям, вдруг удивлённо ловят себя на теперь уже неестественных, но таких привычных с детства реакциях…

Круговорот. Круговорот личностных отношений в системе межличностных связей.

Возникает закономерный вопрос – так что же психотерапия, бесполезна?

Минуточку! Облегчение всё же наступает?! Значит, польза психотерапии есть! Ведь и психотерапия опирается аккурат, на тот же самый феномен – социальное взаимовлияние.

Но в чём же всё-таки дело?!

Рассол действует? Конечно, действует. Правда, и человек – не огурец. Давайте разбираться!

Вспомним пословицу – основы характера закладываются в детстве, в первичной группе человека в семье. Потому психотерапия и обращается к далёкому прошлому, чтобы исследовать его и переработать травматические моменты из этого периода и прийти к текущему времени с новыми, обновлёнными отношениями, что позволит состояться формированию новой структуры личности. Нужно на это время?! Конечно, нужно, и довольно много…

Можно сказать так, что психотерапия даёт человеку шанс сделать передышку при его тяжёлом расстройстве. И это правда. Действительно, далеко не сразу возвращаются те же самые симптомы расстройства, и далеко не все, и далеко не с той же силой они терзают человека. Т.е. расстройство отступает. Значит, нужно продолжать терапию.

Продолжать до какой поры?

Пока не разрешатся возникшие некогда внутриличностные противоречия и не отступят симптомы расстройства… Это как минимум.

Получается, ушли не долечившись?

Да, нужно продолжать терапию – так отвечают приверженцы психотерапии, ориентированной на основательную проработку возникших и развившихся личностных противоречий, с углублением в детский опыт личностного развития со всем вниманием к знаковым событиям и значимым взаимоотношениям, каковыми являются детско-родительские, прежде всего.

Вместе с этим, психотерапевты признают активность клиента и соглашаются, что при определённом уровне личностного развития, человек, получив достаточную поддержку, может в дальнейшем продвигаться и сам…

А откуда вообще берутся все эти личностные расстройства? Как они возникают? Неужели опыт детства с неизбежностью предопределяет личностные проблемы в зрелом возрасте?

Опыт детства, несомненно, важен. И, конечно, чем раньше произошёл слом личности, тем сложнее личности выбраться на здоровый путь развития. В этом случае говорят о пограничном личностном расстройстве или личности с пограничным уровнем функционирования.

Речь идёт о том, что как бы ни были глубоки, значительны изломы личности, они не имеют под собою биологической почвы или она выражена не столь значительно. Вот это и имеется в виду, когда говорят о пограничности личностного расстройства (её функционирования). Т.е. человек не настолько болен, чтобы проводить жизнь в психиатрической больнице. Но уровень развития и функционирования его личности таков и имеет такие свои особенности, что ему требуется особое внимание и условия, в которых только он и может поддерживать свою жизнь оптимальным образом. Эти условия в каждом случае особенностей личности свои – для кого-то щадящие, мягкие, поддерживающие, умеренно побуждающие, а кому-то жесткие, требовательные, взыскательные, с кем-то изысканные, особые, но в любом случае их назначение – оберегание и забота.

Такой уровень функционирования личности требует особого внимания и особых условий на постоянной основе. Конечно, такие особые условия создать и поддерживать в неизменном виде в динамичном мире, задача неразрешимая. Потому и возникают сбои личности с течением времени и сменой обстоятельств. Для того и требуется периодическая госпитализация, где в оптимальных условиях, происходит восстановление личности человека. Вспоминаем формулу о степени сложности расстройства и требования по продолжительности времени для её восстановления.

Так же не стоит забывать о том, что человек не только социальное существо, а ещё и биологическое, у него есть организм и его нервная система, головной мозг, и всё это так же может недоразвиваться, искажаться, поражаться инфекциями, да и под обычными физическими воздействиями ломаться, что так же влияет на особенности формирования и функционирования личности. Иногда это приводит к особому психическому развитию (чем занимается специальная психология), а иногда к психическим расстройствам, для лечения которых неизбежно требуется врачебное вмешательство.

Но и на этом глубочайшем уровне поражения – органическом, социальные условия имеют своё значение. Как бы ни была расстроена личность, человек имеет свои сложные, часто противоречивые, болезненные, но всё же устойчивые связи с другими людьми, чем он и поддерживает своё болезненное, но относительно оптимальное функционирование личности, часто и за пределами психиатрической лечебницы, случается, так ни разу и не обратившись в неё.

Но вернёмся к социальному воздействию. Стоит добавить, что как ни важен опыт детства, особенно в первые шесть лет, когда закладывается база, основа личности, но не им единым жив человек.

Давление социума на индивида, с течением времени, с его ростом, становится всё больше, всё сильнее, требующих своего решения задач становится всё больше, они нарастают не только количеством, но и по степени сложности, времени на принятие решений становится всё меньше…

Степень и скорость перемен превышает адаптационные ресурсы человека. Конечно, пока ещё расстройства нет. Но уже есть напряжение, и оно довольно высокое. Оно тем выше, чем более личностно значимы поставленные, но недостижимые цели.

Однако всё хорошо, пока мы можем отложить удовлетворение своих потребностей, достижение целей или понизить их значимость, заменить их другими, более актуальными и реально и легко достижимыми, тем самым добившись снижения уровня напряжения переживаний. Эти механизмы и используют люди с развитой личностью, обеспечивая нормальное функционирование в довлеющем социуме.

Суть основного механизма саморегуляции:

- изменять то, что не нравится в желательном направлении (ресурс – силы);

- принимать то, что изменить никак невозможно (ресурс – мужество);

- различать одно от другого (ресурс – мудрость).

Если же человек не успевает, если ему не хватает личностных ресурсов, сил справляться с поставленными задачами, навыков конструктивного разрешения вновь поступающих задач, обращения с информацией, эффективного управления системой отношений, если уровень напряжения таков, что нет даже самой готовности их принимать, результатом этого возникают ошибки в принятии решений и действий в различных сферах своей жизнедеятельности – в межличностном общении, в ведении дел, в планировании жизни и самом её проживании…

В психике нарастает напряжение, что приводит к снижению продуктивности в деятельности, неконструктивности в разрешении стоящих задач, дальнейшему росту напряжения ввиду неудовлетворения потребностей, не достижения целей.

А если ещё возникают и глубокие противоречия в системе личностных отношений на фоне нарушения высокозначимых взаимоотношений, межличностных конфликтов и они не разрешаются, цели не достигаются, удовлетворения не наступает, это вызывает сбои в функционировании и организма, и личности, на уровне социальных взаимодействий, всей жизнедеятельности человека.

Наступает личностная дезорганизация, что вызывает дезадаптацию в социуме. Человек заболевает. Страдает личность – доктор фиксирует личностное расстройство невротического характера.

И это так в обычной, относительно нормальной жизни.

А если принять в расчёт деструктивное окружение?

Примером ситуации деструктивного влияния на личность может быть семья, в которой обычным делом является насилие. Замечено, что насилие, каким бы привычным оно ни было (например, ребёнок, с рождения живущий в подобных условиях, воспринимает это обычным делом), патогенным образом влияет на личность, искажает её развитие, порой настолько глубоко и серьёзно, что человек не может оптимально функционировать в социуме. Он всё время даёт сбои, создаёт вокруг себя конфликты, часто остаётся один против всех… А один, как известно, в поле не воин…

Степень нарушения/разрушения находится в связи с силой влияния, направлением удара/давления, и что не менее важно, с частотой ударов/давления, а так же и возможностями сопротивления насилию.

У ребёнка вообще нет никаких возможностей сопротивляться насилию. Наиболее травматичное воздействие являет собою насилие сексуальное, которое включает в себя все прочие формы насилия – вербальное, физическое и личностное, и действует на самую серцевину личности – её идентичность.

У родителей вся власть – вспомним классическое:

«Я тебя породил, я тебя и убью».

И ведь убивают!

А уж калечение, доводящее до личностной инвалидизации встречается ещё чаще.

Ребёнок принимает смерть, и часто готов отдать жизнь, а чем-то меньшим и тем более с легкостью жертвует ради семьи, ради родных. Так, ребёнок принимает на себя всю вину за нескладывающиеся взаимоотношения своих родителей, берёт ответственность за поддержание их союза в нерушимости, и, когда это не удаётся, приносит в жертву своё развитие…

Конечно, насилие существует не только в семье. Множество семей живут относительно гармонично, что благоприятствует развитию личности. Но насилие в разных его формах, в разном своём проявлении может встречаться нам и на улице, и на производстве, в магазинах…

Но сильнее всего оно поражает нас именно в близких взаимоотношениях, где мы раскрываемся и всей своей душой стремимся навстречу другому и не ждём ударов, а напротив, ждём любви, заботы... Потому и переживаем столь тяжело… Как предательство.

Кроме ситуаций насилия существуют и общие для всех кризисные периоды, моменты перехода на очередной виток социального и личностного развития. Переход к школьному обучению, где требуются совсем иные профессионально значимые качества, которым пока неоткуда взяться, но они уже требуются! Далее, требуется совершить значимый выбор в профессиональной карьере, а при давлении, что такой выбор совершается лишь раз в жизни, можно представить уровень напряжения юноши, девушки! Учитывая недостаточную устойчивость личности в этот период её развития, не удивительно, как много ребят заболевает в этот период выхода из СОШ…

Продолжает список социальных вызовов необходимость устроения личной жизни, здесь возрастной ценз позволяет некоторый запас – некогда к 20, далее он отодвинулся к 25, теперь и вовсе к 30 годам, но всё же выбор сделан быть должен! А ещё перед этим необходимо получить опыт межличностных, половых взаимоотношений, что как-то обеспечивает относительную успешность в совместной семейной жизни.

Заметим, что на человека с его неустойчивой личностью в его 13-23 года, наваливается столь много высокозначимых социальных задач, решения которым в его индивидуально-личном опыте просто нет, что можно говорить о закономерности происходящих сбоев в личности.

Если учесть некоторые личностные слабости (акцентуации характера), то при осложнениях в семье, становится понятным огромное количество не просто нервных срывов («истерик» и «психов»), а случаев довольно тяжёлых, вплоть до экспериментирования с наркотиками, психотических эпизодов и суицидов.

В эти и другие кризисные периоды своего развития личность сильно сбоит, поскольку её ресурсов не хватает, а опыта обращения за профессиональной помощью нет.

Так же и некоторые происходящие события могут силою своей значимости оказать глубокое влияние, такими событиями являются смерть близких людей, тяжёлые заболевания, утрата трудоспособности, влекущая ухудшение социального и материального положения семьи, разрушительные катастрофы, чрезвычайные ситуации…

Чтобы оценить вклад ближайшего окружения на формирование личности, психологи любого направления и исследуют влияние семьи и в детский период развития, и в другие периоды возрастных, личностных кризисов, текущие травматические события, стремясь найти ответы на вопросы:

Что случилось, что произошло? Какой след остался? Что происходит теперь? Что требуется теперь для восстановления и дальнейшего развития личности, какие условия будут адекватны на текущем этапе развития? Какие ресурсы имеются, какие требуется привлечь? Что нужно изменить в ближайшем окружении личности человека, чтобы позитивные перемены в ней укрепились?

Для того чтобы дать человеку передышку и стали практиковать перемещение из ситуации давления, из ситуации патологического влияния (насилия) в ситуации, благоприятствующие восстановлению и развитию личности.

В детстве применяются временное размещение детей в детские лечебницы, центры оздоровления, реабилитации детей, стационарные отделения, а также центры временного размещения, социальные детские центры, и при лишении родительских прав, в приёмные семьи.

И с взрослыми людьми подобным же образом – первая рекомендация – смена ближайшего патологического окружения на здоровое, хотя бы на время.

Однако, с ростом количества людей с разного рода расстройствами, этот подход стал проблематичным. Потребовались иные решения.

Со временем в психотерапии стали что-то менять.

Так, при психотерапии химических зависимостей (Х.З.), стали привлекать ближайшее окружение пациентов с Х.З. Придуман специальный термин – созависимые люди – это те люди, кто живёт рядом с пациентом, страдающем Х.З. и ввиду своих взаимоотношений с ним, включённые в его же болезнь: «Алкоголизм – семейная болезнь» (В.Д. Москаленко).

Когда люди из ближайшего окружения пациентов с Х.З. стали проходить психотерапию, обычно в группах для созависимых, иногда в индивидуальной психотерапии, стало легче добиваться более стойкой ремиссии (трезвости) пациентов с Х.З.

Это подтверждает идею о том, что ближайшее окружение и в текущем времени имеет колоссальное влияние на личность. Так, оно может, как развивать, так и создавать проблемы в развитии, вызывать сбои.

Личность формируется, изменяется в ходе всей своей жизни. И развитие самосознания, настройка саморегуляции человека, имеют огромную роль.

В периоды эмоционального напряжения, переживания лишений.., нам требуется, чтобы некто принял на себя часть наших забот, поддержал своим участием и ещё лучше, когда этот некто помогает разбираться с происходящим, перераспределять нагрузку, разрешать противоречия, тем самым овладевать ситуацией, вырастать личностно…

По сути, в психотерапии возник новый подход, в котором психотерапевты стали уделять внимание взаимоотношениям пациентов в текущее время в дополнение, а часто даже по контрасту с подходом, бытовавшим прежде – в котором они фиксировались на взаимоотношениях пациентов с их окружением на момент зарождения расстройства, его истоков, на взаимоотношениях в актуальном прошлом пациентов и рассматривали текущие проблемы, как проявление следа травмы прежнего опыта.

Новизна этого подхода в том, что психотерапевт рассматривает основу проблематики пациентов во взаимосвязи с текущими проблемами, взаимоотношениями со значимыми людьми в настоящее время без погружения в прошлое.

Один из родоначальников этого подхода Карл Роджерс, с его идеей выстраивания особых целительных взаимоотношений с клиентом.

Первое, К. Роджерс отказался от клинического подхода, соответственно от диагностирования и соответственно, называния людей пациентами. Раз нет диагностики, нет и диагноза, нет расстройства, не может быть и пациента. Тогда кто же есть в контакте с психотерапевтом? Кстати, ведь психотерапевт остаётся! /Нынче нередко в качестве замещения этого названия вполне часто и очень точно используется слово – фасилитатор (англ. Facilitator), человек, фасилитирующий, способствующий пробуждению, исследованию чувств, мыслей, опыта и самораскрытию, восстановлению чувствительности к самому себе второго/.

Так что же психотерапевт делает и с кем же он взаимодействует?

Недолго думая, было взято простое слово – клиент.

Изменился и сам характер взаимоотношений – с терапевтического (лечебного) воздействия на психологическое взаимодействие психолога и клиента. Роль психотерапевта с авторитетного эксперта, интерпретирующего психическую жизнь пациента /проводника в мир тайн бессознательных процессов пациента/, была заменена на роль исследователя, специалиста, идущего рядом с клиентом и освещающего им путь, сопровождающего, и в диалоге с ним, ищущего подходящее название открывающемуся опыту. Характер взаимоотношений поддерживающий, исключающий привычное для психоанализа сопротивление, эмпатический, с безусловно позитивным отношением, стремлением к подлинному присутствию терапевта в терапии.

Такие условия не могут не способствовать самораскрытию клиента. Вопрос – какое время требуется для такого рода работы, остаётся открытым – каждому своё.

Стоит заметить, что К. Роджерс начинал с работы с детьми. В мировой практике принято детей наблюдать, но не фиксировать диагнозами, даже наблюдая патологии развития, считая, что бурное развитие личности в этот сложный период может всё быстро поменять. Однако К. Роджерс перенёс свои исследования в области терапии и на работу с взрослыми людьми, так же отказываясь видеть в них пациентов, даже и в тех, кто имел установленный клинический диагноз.

При этом важно, что К. Роджерс истоки порождения проблем клиентов всё же видел в прошлом – в том, что давление семьи на них в их детстве было таким, что лишило их возможности развить и совершенствовать свой Организмический Центр Оценивания (сейчас под ним мы понимаем личность). Соответственно, если ОЦО сбоит, но, всё же, как-то работает, то можно, создав особые целительные взаимоотношения – аутентичного присутствия терапевта с безоценочным отношением, что создаёт основу для активизации работы собственного ОЦО клиента (человек же не может без оценки!) – тем самым способствовать выздоровлению клиента, т.е. возвращению его к полаганию на собственный ОЦО и благодаря этому постановке собственных жизненных целей и реализации их по своему замыслу, самоактуализации, что и является целью психотерапии по К. Роджерсу.

Другой знаковой фигурой в психотерапии является Фридерик Перлз, с его акцентом на работе в текущем моменте, призывом жить и работать в «здесь и теперь», по контрасту с психоаналитическим «там и тогда». Этот подход позволил людям пересмотреть идеи к разрешению своих проблем. Пожалуй, описать этот, во всех смыслах, отличный метод в двух словах я не возьмусь, и отошлю заинтересованного читателя к текстам самого Ф. Перза и его последователей и приверженцев.

Системная семейная психотерапия, также является примером, как раз такого подхода, в котором учитывается, прежде всего, динамика текущих взаимоотношений в семье, как наиболее значимой стороне жизни человека, является хорошим подспорьем в стремлении к гармоничной жизни, в её построении, разрешении актуальных конфликтов и переструктурировании семьи, изменении прежних, отживших своё, особенностей взаимоотношений на новые, подходящие к текущему моменту.

При этом и психодинамическое направление развивается и сохраняет свои позиции и даже усиливает своё влияние, небезосновательно утверждая, что при достаточной продолжительности психодинамической психотерапии, при сочетании двух форматов – непременно индивидуального и группового, можно достигать хорошего психотерапевтического эффекта.

Т.е. если достаточно долго и разными средствами работать по реконструкции личности человека, то даже без привлечения его значимого окружения, можно достигать стойких ремиссий, прогресса в терапии – укрепившаяся в достаточной мере личность сама внесёт изменения в систему.

Потому речь и идёт о необходимости продолжения психотерапии тогда, когда происходит возвращение к прежнему уровню расстройства или даже ухудшения, с возвращением человека в прежнее своё социальное окружение.

Для чего же нужно это время?

Чтобы закрепить перемены! Развитие ведь идёт не линейно, но движется по спирали, и потому возвращаясь в прежнее окружение, мы сталкиваемся с прежним же уровнем давления на «любимую мозоль». Но когда мы изменяем свои реакции и, более того, развиваем проактивность (за счёт возрастающего понимания себя, взаимоотношений, лучшей саморегуляции), мы влияем своим изменённым отношением на своё окружение и тогда начинается борьба – кто кого!

Вот почему с возвращением человека после психотерапии в привычное окружение, в нём начинается период социальных конфликтов и драм… Возвращается уже другой человек – новая личность. Потому и борьба неизбежна, начинается переструктурирование и реконструирование сложившейся некогда системы социальных взаимоотношений.

Потому альтернативой или хорошим дополнением к психодинамической психотерапии является семейная системная психотерапия, включающая и других участников семьи, людей проживающих вместе, оказывающих значимое влияние на клиента психотерапии.

Как уже не раз сказано, личность формируется в условиях влияния на неё социального окружения. Когда окружение благоприятствует развитию, личность развивается благоприятно, без тяжёлых травм, и в стабильно функционирующем социуме занимает соответствующие социальные ниши и вся жизнь проходит стабильно и спокойно. Если социум стабилен…

В этой связи некогда и возникла благотворная идея о том, что если развитие личности нарушается, то её следует помещать на время в соответствующую социальную среду, в которой она сможет выравниваться в своём развитии.

Так в относительно недавние времена появились и сразу стали популярными пансионаты для людей, страдающих нервными расстройствами. В этих пансионатах люди, освобождаясь от ежедневной трудовой занятости, поддерживали оздоравливающий режим (бодрствования/сна, активности/отдыха, питания, сексуальной жизни), принимали различные процедуры, воздействующие благотворным образом на организм и психику человека (в их числе психотерапию), прогулки на природе, принимали специальное питьё (от минеральных вод, до лекарственных средств), проводили время в приятном обществе, отдыхали, восстанавливались от давления агрессивного социума.

Аналогичным же образом, но без отрыва от привычной и повседневной жизни, для людей относительно здоровых, живущих относительно благополучно и желающих улучшать качество своей индивидуальной жизни, расширять самосознание.., предлагалось прохождение психотерапии амбулаторно. Т.е. пациент, продолжая жить в своей семье ли, отдельно ли в своём жилище, продолжая работать, посещал психотерапевта с той или иной частотой, с продолжительностью сессий около часа времени и возвращался к своей жизни. В ходе этих сеансов, проходило психотерапевтическое лечение или анализ бессознательной жизни пациента (анализанта). Человек что-то прояснял, сбивал эмоциональное напряжение, понимал и мог строить своё поведение, взаимоотношения с окружающими людьми и миром несколько иначе, более продуктивно, что и давало ему желаемый эффект и удовлетворённость жизнью.

Именно эта довольно продолжительная практика поддерживающей помощи и стала распространяться, как психологическая, консультативная практика для относительно здоровых людей, людей с функциональными нарушениями, т.е. нарушениями не в организме и не в психике, а в функционировании систем личности.

Но на что же она, эта психологическая практика, опирается?

Это направление, подчёркивающее значение продолжительности и сочетания разных форматов психотерапии, опирается, всё же, как и было сказано, на относительную сохранность личности человека. 

Потому речь и идёт о психологической работе с относительно здоровыми людьми, что они могут сочетать пребывание в текущих делах, в условиях того же социального, и относительно благоприятного окружения, и занятия психотерапией. Окружение более-менее стабильное. И сами они относительно устойчивы. И их личностная структура выдерживает это напряжение.

Для сравнения, человек с зависимой личностью, человек, страдающий алкогольным расстройством, наркотической зависимостью, не выдерживает уровня этого напряжения, не может оставаться в том же окружении (уж слишком оно деструктивное), и параллельно проходить психотерапию. Поэтому этим людям предлагается временное, хотя довольно продолжительное пребывание в реабилитационных центрах. Занимаясь в которых, они дозревают, доформировывают устойчивость своей личностной структуры, что и является для них гарантом того, что возвратившись в привычный социум, им уже будет на что положиться при давлении социума и выдвигаемых им жизненных задачах, они сумеют отвечать на эти вызовы достойно и оптимально, они будут справляться с социальным, психологическим напряжением, держать свои границы.

Помимо этого, для людей, которые живут с пациентом с Х.З., организуются группы психологической поддержки и предлагается курс индивидуальной психотерапии, в котором они изменяют свои представления о происходящем и свои личностные отношения к происходящему, к своему близкому, страдающему Х.З., к самим себе, к его заболеванию и своему страданию…

Всё это обеспечивает социальную адаптацию людей с Х.З. в своём окружении.

Подобным же образом должна была бы строиться работа с людьми и с другими тяжёлыми личностными расстройствами, такими, которые глубоко затрагивают сохранность структуры личности.

Т.е. для них поддерживающая работа в условиях амбулаторного приёма может быть эффективной после завершения их лечения в условиях стационара (пансионата, реабилитационного центра). И так же при вовлечении в эту работу их ближайшего окружения, их родственников, людей, с которыми они совместно проживают, с тем, чтобы по возвращению в семью, пациенты попадали в уже подготовленные психотерапией обновлённые условия общения, взаимодействия и иначе выстраиваемых взаимоотношений.

Была бы должна, но, увы, происходит так, как происходит.  

 

Потому и так важно, чтобы принимая решение о занятии психотерапией, человек прикидывал сколько, каких и в чём предстоит ему провести изменений.

Обсуждению всего этого и посвящена первая часть в психотерапии – исследованию, постановке задач, заключению контракта – соглашения по предмету сотрудничества и его условий.

Не договорившись на берегу по этим важным вопросам, не проложив маршрут к цели, не стоит и отправляться в путешествие.

С решёнными же вопросами и работа будет понятна и результаты адекватны и достигаемы.


Связанная статья - 

Цели и задачи динамической психотерапии (ЛОРПт)

https://psy-line.org/articles/item/116



Поделитесь статьей:




Комментарии


Комментариев пока нет

Вы не можете добавить коментарий. Войдите или зарегистрируйтесь